Любой стих есенина

Сергей Есенин - стихи о родине Гой ты, Русь, моя родная, Гой ты, Русь, моя родная, Хаты - в ризах образа. Не видать конца и любой стих есенина - Только синь сосет глаза. Как захожий богомолец, Я смотрю твои поля. А у низеньких околиц Звонно чахнут тополя. Пахнет яблоком и медом По церквам твой кроткий Спас. И гудит за корогодом На лугах веселый пляс. Побегу по мятой стежке На приволь зеленых лех, Мне навстречу, как сережки, Прозвенит девичий смех. Если крикнет рать святая: "Кинь ты Русь, живи в раю! Сердцу снятся Край любимый! Сердцу снятся Скирды солнца в водах лонных. Я хотел бы затеряться В зеленях твоих стозвонных. По меже, на переметке, Резеда и риза кашки. И вызванивают в четки Ивы - кроткие монашки. Курит облаком болото, Любой стих есенина в небесном коромысле. С тихой тайной для кого-то Затаил я в сердце мысли. Все встречаю, любой стих есенина приемлю, Рад и счастлив душу вынуть. Я пришел на эту землю, Чтоб скорей ее покинуть. Избы забоченились, А и всех-то пять. Крыши их запенились В заревую гать. Под соломой-ризою Выструги стропил, Любой стих есенина плесень сизую Солнцем окропил. В окна бьют без промаха Вороны крылом, Как метель, черемуха Машет рукавом. Уж не сказ ли в прутнике Жисть твоя и быль, Что под вечер путнику Нашептал ковыль? Об ушедшем над прудом Пусть тоскует коноплянник. Пусть неровные луга Обо мне поют крапивой,— Брызжет полночью дуга, Колокольчик говорливый. Высоко стоит луна, Даже шапки не докинуть. Песне тайна не дана, Где ей жить и где погинуть. Но на склоне наших лет В отчий дом ведут дороги. Повезут глухие дроги Полутруп, полускелет. Ведь недаром с давних пор Поговорка есть в народе: Даже пес в хозяйский двор Издыхать всегда приходит. Ворочусь я в отчий дом, Жил и не́ жил бедный странник… · · · В синий вечер над прудом Прослезится коноплянник. С иными именами ВС. По голубой долине, Меж телок и коров, Идет в златой ряднине Твой Алексей Кольцов. В руках — краюха хлеба, Уста — вишневый сок. И вызвездило небо Пастушеский рожок. За ним, с снегов и ветра, Из любой стих есенина врат, Идет одетый светом Его середний брат. От Вытегры до Шуи Он избраздил весь край И выбрал кличку — Клюев, Смиренный Миколай. Монашьи мудр и ласков, Он весь в резьбе молвы, И тихо сходит пасха С бескудрой головы. А там, за взгорьем смолым, Иду, тропу тая, Кудрявый и веселый, Такой разбойный я. Долга, крута дорога, Несчетны склоны гор; Но даже с тайной Бога Веду я тайно спор. Сшибаю камнем месяц И на немую дрожь Бросаю, в небо свесясь, Из голенища нож. За мной незримым роем Идет кольцо других, И далеко по любой стих есенина Звенит их бойкий стих. Из трав мы вяжем книги, Любой стих есенина трясем с двух пол. Сокройся, сгинь ты, племя Смердящих снов и дум! На каменное темя Несем мы звездный шум. Довольно гнить и любой стих есенина, И славить взлетом любой стих есенина — Уж смыла, стерла деготь Воспрянувшая Русь. Уж повела крылами Ее немая крепь! С иными именами ВС. Тебя я не увижу. Тебя я не увижу. Теперь в душе печаль, теперь в душе испуг. И сердце под рукой теперь больней и ближе, И чувствую сильней простое слово: друг. Хладеет кровь, ослабевают силы. Но донесу, как счастье, до могилы И волны Каспия, и балаханский май. Прощай, как песнь простая! В последний раз я друга обниму. Чтоб голова его, как роза золотая, Кивала нежно мне в сиреневом дыму. РУСЬ БЕСПРИЮТНАЯ Товарищи, сегодня в горе я, Проснулась боль В угасшем скандалисте! Мне вспомнилась Печальная история — История об Оливере Твисте. Мы все любой стих есенина Судьбой своей оплаканы. Кто крепость знал, Кому Сибирь знакома. Знать, потому теперь Попы и дьяконы О здравье молятся Всех членов Совнаркома. И потому крестьянин С водки штофа, Рассказывая сродникам своим, Глядит на Маркса, Как любой стих есенина Саваофа, Пуская Ленину В глаза табачный дым. Над старым твердо Вставлен крепкий кол. Но все ж любой стих есенина нас Монашеские общины С «аминем» ставят Каждый протокол. И говорят, Забыв о днях опасных: «Уж как мы их. Не в пух, а прямо в прах. Пятнадцать штук я сам Зарезал красных, Да столько ж каждый, Всякий наш монах». Но эту дикость, подлую и злую, Я на своем любой стих есенина пути Не приголублю И не поцелую. У них жилища есть, У них есть хлеб, Они с молитвами И благостны и сыты. Но есть на этой Горестной земле, Что всеми добрыми И злыми позабыты. Мальчишки лет семи-восьми Снуют средь штатов без призора. Бестелыми корявыми костьми Они нам знак Тяжелого укора. Товарищи, сегодня в горе я, Проснулась боль любой стих есенина угасшем скандалисте. Мне вспомнилась Печальная история — История об Оливере Твисте. Я тоже рос, Несчастный любой стих есенина худой, Средь жидких, Тягостных рассветов. Но если б встали все Мальчишки чередой, То были б тысячи Любой стих есенина поэтов. В них Пушкин, Лермонтов, Кольцов, И наш Некрасов в них, В них я, В них даже Троцкий, Ленин и Бухарин. Не потому ль мой грустью Веет стих, Глядя на их Невымытые хари. И вся земная слава. Не потому ль Мой горький, буйный стих Для всех других — Как смертная отрава. Я только им пою, Ночующим в котлах, Пою для них, Кто спит порой в сортире. О, пусть они Хотя б прочтут в стихах, Что есть за них Обиженные в мире. Сахарову Тот ураган прошел. На перекличке дружбы многих нет. Я вновь вернулся в край любой стих есенина, В котором любой стих есенина был восемь лет. С кем мне поделиться Той грустной радостью, что я остался жив? Здесь даже мельница - бревенчатая птица Любой стих есенина крылом единственным - стоит, глаза смежив. Я никому здесь не знаком, А те, что помнили, давно забыли. И там, где был когда-то отчий дом, Теперь лежит зола да слой дорожной пыли. Любой стих есенина меня снуют И старые и молодые лица. Но некому мне шляпой поклониться, Ни в чьих глазах не нахожу приют. И в голове моей проходят роем думы: Что любой стих есенина Ведь я почти для всех здесь пилигрим угрюмый Бог весть с какой далекой стороны. Я, гражданин села, Которое лишь тем и будет знаменито, Что здесь когда-то любой стих есенина родила Российского скандального пиита. Но голос мысли сердцу говорит: "Опомнись! Чем же ты обижен? Ведь это только новый свет горит Другого поколения у хижин. Уже ты стал немного отцветать, Другие юноши поют другие песни. Они, пожалуй, будут любой стих есенина - Уж не село, а вся земля им мать". Какой любой стих есенина стал смешной. На щеки впалые летит сухой румянец. Язык сограждан стал мне как чужой, В своей стране я словно иностранец. Вот вижу я: Воскресные сельчане У волости, как в церковь, собрались. Корявыми, немытыми речами Они свою обсуживают "жись". Жидкой позолотой Закат обрызгал серые поля. И ноги босые, как телки под ворота, Уткнули по канавам тополя. Хромой красноармеец с ликом сонным, В воспоминаниях морщиня лоб, Рассказывает важно о Буденном, О том, как красные отбили Перекоп. С горы идет крестьянский комсомол, И под гармонику, наяривая рьяно, Поют агитки Бедного Демьяна, Веселым криком оглашая дол. Какого ж я рожна Орал в стихах, что я с народом дружен? Моя поэзия здесь больше не нужна, Да и, пожалуй, сам я любой стих есенина здесь не нужен. Чем сослужил тебе, и тем уж я доволен. Пускай меня сегодня не поют - Я пел тогда, когда был край мой болен. Как есть все принимаю. Готов идти по выбитым следам. Отдам всю душу октябрю и маю, Но только лиры милой не отдам. Я не отдам ее в чужие руки, Ни матери, ни другу, ни жене. Лишь только мне она свои вверяла звуки И песни нежные лишь только пела мне. У вас иная жизнь, у вас другой любой стих есенина. А я пойду один к неведомым пределам, Душой любой стих есенина навеки присмирев. Но и тогда, Когда во любой стих есенина планете Пройдет вражда племен, Исчезнет ложь и грусть,- Я буду любой стих есенина Всем любой стих есенина в поэте Шестую часть земли С названьем кратким "Русь". Какой раскол в стране, Какая грусть в кипении веселом! Знать, оттого так хочется и мне, Задрав штаны, Бежать за комсомолом. Я уходящих в грусти не виню, Ну, где же старикам За юношами гнаться? Они несжатой рожью на корню Остались любой стих есенина и осыпаться. И я, я сам — Не молодой, не старый, Для времени навозом обречен. Не потому ль кабацкий звон гитары Мне навевает сладкий сон? Гитара милая, Звени, звени! Советскую я власть виню, И потому я на нее в обиде, Что юность светлую мою В борьбе других я не увидел. Я любой стих есенина только бой Да вместо песен Слышал канонаду. Не любой стих есенина ли с желтой головой Я по планете бегал до упаду? Но все ж я счастлив. В сонме бурь Неповторимые я вынес впечатленья. Вихрь нарядил мою судьбу В золототканое цветенье. Я человек не новый! Остался в прошлом любой стих есенина одной ногою, Стремясь догнать стальную рать, Скольжу и падаю другою. Но есть иные люди. Те Еще несчастней и забытей, Они, как отрубь в решете, Средь непонятных им событий. Я знаю их И подсмотрел: Глаза печальнее коровьих. Средь человечьих мирных дел, Как пруд, заплесневела кровь их. Кто бросит камень в этот пруд? Они в самих себе умрут, Истлеют падью листопада. А есть любой стих есенина люди, Те, что верят, Что тянут в будущее робкий взгляд. Почесывая зад и перед, Они о новой жизни говорят. Я в памяти смотрю, О чем крестьянская судачит оголь: «С Советской властью жить нам по нутрю… Теперь бы ситцу… Да гвоздей немного…» Как мало надо этим брадачам, Чья жизнь в сплошном Картофеле и хлебе. Чего же я ругаюсь по ночам На неудачный горький жребий? Я тем завидую, Кто жизнь провел в бою, Кто защищал великую идею. А я, сгубивший молодость свою, Воспоминаний даже не имею. Я очутился в узком промежутке. Ведь я мог дать Не то, что дал, Что мне давалось ради шутки. Гитара милая, Звени, звени! Я знаю, грусть не утопить в вине, Не вылечить души Любой стих есенина и отколом. Знать, оттого так хочется и мне, Задрав штаны, Бежать за комсомолом. Только лес, да посолонка, Да заречная коса. Чахнет старая церквушка, В любой стих есенина закинув крест. И забольная кукушка Не летит с печальных мест. По тебе ль, моей сторонке, В половодье каждый год С подожочка и котомки Богомольный льется пот. Лица пыльны, загорелы, Веко выглодала даль, И впилась в худое тело Спаса кроткого печаль. Пойду по белым кудрям дня Искать убогое жилище. И друг любимый на меня Наточит нож за голенище. Весной и солнцем любой стих есенина лугу Обвита желтая дорога, И та, чье имя берегу, Меня прогонит от порога. И вновь вернуся в отчий дом, Чужою радостью утешусь, В зеленый вечер под окном На рукаве своем повешусь. Седые вербы у плетня Нежнее головы наклонят. И необмытого меня Под лай собачий похоронят. А месяц будет плыть и плыть, Роняя весла по озерам. И Русь все так же будет жить, Плясать и плакать у забора. Я покинул родимый дом Я покинул родимый дом, Голубую оставил Русь. В три звезды березняк над прудом Теплит матери старой грусть. Золотою лягушкой луна Распласталась на тихой воде. Словно яблонный цвет, седина У отца пролилась в бороде. Я не скоро, не скоро вернусь! Долго петь и звенеть пурге. Стережет голубую Русь Старый клен на одной ноге. И я знаю, есть радость в нем Тем, кто листьев целует дождь, Оттого, что тот старый клен Головой на меня похож.

Также смотрите:

Комментарии:
  • Светлана Левченко

    11.12.2015

    Если был бы я богатым, То другой сложил напев. Я вспомнил вашу грустную усталость.